Интервью с оператором-постановщиком Романом Васьяновым

 
 

Пока многие ждут премьеру блокбастера "Отряд самоубийц", мы встретились с его создателем – оператором-постановщиком Романом Васьяновым, и узнали, с чего начинался его путь в Голливуд, что думает о кинематографе будущего, и почему Россия – лучшая страна в мире для того, чтобы начинать и создавать свой шоурил.

С чего начался твой путь кинооператора? Ты рассказывал, что в профессию тебя привел отец – профессиональный фотограф. Ты уже тогда почувствовал к ней интерес?
Да нет, все довольно неожиданно сложилось. На российской Википедии немного неверная информация, но это объяснимо. В русской версии она представлена в переводе с моего американского резюме, а здесь трудно объяснить, что такое «фотограф-любитель». Во времена СССР мой отец работал на ЗИЛе и одновременно был участником кружка для любителей фотографии, участвовал в выставках и снимал немного для журналов. И сколько я помню себя в детстве, когда проводил время с отцом, а это не часто бывало, мы гуляли и он все время что-то фотографировал. По-правде, меня это не очень радовало, приходилось в семь лет пройти пешком от Китай-города до Серпуховской, далее по пути до Таганской зайти в ЦДХ на выставку или в «Дом фотографии» на Кропоткинской. И после, придя домой (а мы жили в коммунальной квартире), он начинал проявлять и печатать. Мне этот процесс был дико интересен, я постоянно к нему забегал, засвечивал фотобумагу. Он ругался. Я сейчас понимаю, что, с одной стороны, ему нравилось, что я интересуюсь процессом, с другой – эта суета его раздражала. Но тяги к фотографии у меня никогда особо не было…

Я закончил школу, встал вопрос, чем дальше заниматься. Пошел работать – делал копии на ксероксе.
А дальше так сложилось, что наш сосед и друг отца, Михаил Дмитриевич Коропцов – замечательный кинооператор, порекомендовал мне поступать во ВГИК. Ну, типа, на телевидение пойдешь, там не обязательно быть талантливым. 
Когда я впервые пришел во ВГИК, то понял, что вообще ничего не знаю про кино. Все вокруг такие умные, про Тарковского говорят, а я даже не знал, кто он такой. "Терминатора-2" смотрел раза четыре, а Тарковского – никогда. Решил даже свои фотографии не подавать, чтобы не позориться. Начал копить деньги на подготовительные курсы и бывать во ВГИКе почти каждый вечер. И так потихоньку погрузился в мир кино, которого я никогда не видел. Феллини, Эйзенштейн, Антониони, Бертолуччи – я просто почувствовал, что не могу без этого, и если что-то вообще с моей жизнью может произойти хорошее – то вот оно!
После года подготовки попал на курс к Юсову. Причем у меня был полупроходной бал, я не прошел на бюджетное отделение и меня взяли на платное. Как раз совпало с экономическим кризисом в стране (это был 99-й год). Поэтому всех отложенных денег не хватило бы даже на первые пол-года. В итоге, Вадим Иванович Юсов, ценивший дисциплину, выгнал с бюджетного курса нескольких студентов за пропуски и на одно из них перевел меня. Таким образом, я получил шанс продолжить учебу. У нас был отличный курс, тот период вызывает только приятные воспоминания!

Кого из своих сокурсников можешь назвать?
Игорь Гринякин, Денис Панов, Олег Топоев, Максим Шинкаренко, Никита Семёнов, Вадим Деев – все снимают.
Мы все очень дружим. Помню, собирались в общаге у Игоря Гринякина и смотрели фильмы, снятые Робертом Ричардсоном «Заснеженные Кедры» – это шедевр! А на документальном кино все спали... Не понимали ничего, типа "снято плохо – чего его смотреть". Сейчас смотрю очень много документального кино, есть чему поучиться.

Сокурсники вспоминают твое невероятное трудолюбие и целенаправленность, а твой карьерный путь для многих стал образцовым. Какие новые цели себе ставишь?
На самом деле, немного странное состояние. Нужно постоянно двигаться вперед. При этом тратишь огромное количество усилий, и в какой-то момент чувствуешь усталость…
Хочу сделать шаг в направлении кинематографа, который полностью выверен, контролируем, как, например, у Юсова с Тарковским, Стораро с Коппола, Иньярриту с Любецки. Кричман со Звягинцевым двигаются в этом направлении. Когда можно абсолютно все выстроить художественно до мелочей в подготовке. Когда фильм воплощается с одним глобальным визуальным решением и все департаменты работают на это решение. В Америке это очень трудно сделать, надо двигаться против системы. Здесь нельзя не снимать, через 15 минут после начала смены надо уже нажать кнопку, иначе у тебя будут проблемы. Какой "режим"?! Другими словами, я сейчас на таком этапе, что мне было бы интересно попробовать что-то совсем другое, и сместить акцент больше на творческую реализацию, скажем так, не жанровое кино. Мне кажется, в России при гос. поддержке это возможно. (смеется)
И еще заметил, что чем больше я снимаю, тем больше мне нравятся операторы, которые раньше не нравились. Если раньше я любил Януша Камински, то сейчас с трудом могу смотреть его работы – он не стал хуже, просто мне сейчас больше нравиться другое изображение. Более скромное, откровенное, чистое. Вот братья Дарденн, берут и каждый год – хлеб, авокадо, – и бах! – "Каннская ветвь"! Они достигли великой простоты. Вот это для меня цель – понять, как достичь этой кажущейся простоты?
Я выдержал экзамен адского производства двухсот-миллионного блокбастера, когда на площадке пять камер, параллельно работают два вторых юнита. «Отряд самоубийц», год жизни. Полученный опыт – бесценен! Но на таких проектах ты, по сути, становишься менеджером, управляющим фабрикой. Это мало относится к операторской работе как к искусству. И твои проблемы в череде других проблем этого огромного движущегося поезда остаются где-то на предпоследнем месте. Мы сняли эту картину – все довольны. Но за два месяца перед выпуском студия проводит тест-показ и решается на досъемку еще одной сцены. В это время я уже на другой картине. Нужно свести всех актеров, на их фоне мой график вообще никак не учитывается! В результате приглашают другого оператора, который свободен в назначенные даты. Я, конечно, могу что-то порекомендовать, но в итоге 5 минут моего фильма снимал другой человек! И здесь это нормальная практика. Зрителю все равно. Кроме меня и коллег-профессионалов это особо и не заметят, но для меня это трагедия! И не потому, что он плохо сделал свою работу, просто это не на 100% мой материал. Это другая ментальность, которая возможна только в Голливуде. И подобные фильмы делаются по такой бизнес-конструкции. Но не могу сказать, что каждую свою картину готов повторять этот опыт. Это хорошее испытание на прочность, но присутствует момент опустошенности после. Не в негативном смысле, просто осознаешь, что ты болт в большом механизме. Через какое-то время я захочу вернуться к блокбастерам, но в ближайшем будущем планирую сосредоточиться на более камерных проектах с хорошими историями.

А как ты попал в Америку?
Все получилось спонтанно. Я специально ничего для этого не сделал.
Снял ролик Philips, который попал в Канны и выиграл гран-при. Почти одновременно Валерий Тодоровский показал в Торонто наш фильм «Стиляги». Кому-то очень понравилась моя операторская работа в фильме, и на неё обратили внимание своих друзей, операторских агентов. Ну а потом мне позвонили из агентства и предложили сотрудничество. Я, конечно, согласился. Они, вначале, даже не верили, что и Philips, и "Стиляги" снят 28-ми летним. Пришлось долго доказывать, что я все это действительно могу.
Поначалу не переезжал, слетал снять небольшой фильм «Жизнь в мотеле». Позже, когда понял, что нужно активно продвигаться, сорвался с места и уехал. Здесь – это индустрия. На российском кино продюсерам почти невозможно заработать денег. И не потому, что оно плохое.
Здесь киношколы на втором месте по популярности после юридических, в них идут после средней школы. В LA заходишь в кафе – люди пишут сценарии; садишься в такси – водитель тебе рассказывает историю, что он пишет сценарий. Мне на FB пишут люди: «Вот у меня есть фотоаппарат, давай снимать!» Это круговорот, в котором в 1000 раз происходит больше, чем в России. И это битва, в которой человек понимает, что если он в прокате соберет 100 млн. и получит 5, то его жизнь изменится. Здесь драйв, совмещенный с бизнесом. Поскольку эти истории успеха реально существуют, они мотивируют других. Именно поэтому люди снимают чисто жанровое кино. Нолан снимал «Бэтмана» не потому, что очень этого хотел. Просто для того, чтобы получить возможность снимать «Интерстеллар», ты должен для кого-то заработать миллиард. И после этого с тобой можно иметь дело. Студии смотрят на тебя, как на бизнес-партнера, и говорят: "Ну, теперь для себя, а потом снова для нас". По этой же причине и Дэвид снимал «Отряд самоубийц».

А что думаешь по поводу проката? Основные сборы поступают от него, но majors ставят нужные им картины в лучшие даты. Есть такое мнение, что если бы прокатчики оставляли отечественные фильмы на больший срок, то они начали бы окупаться, а продюсеры, в массе своей, перестали бы «зарабатывать» на этапе производства, а получали бы деньги с проката.
Мне кажется, что-либо запрещать – это ошибка. Здоровая конкуренция всегда только помогает. Российский рынок вообще устроен по другому. Я не знаю российский продюсеров, которые снимают фильмы полностью за свои деньги. Их нет. Госкино, телеканалы нам что-то дадут. Принципиально другой способ сбора денег в Америке. Продюсер рискует всем, они выписывают чек. Понятно, что не все могут вложить личные 100 млн. долл. Но то, как продюсеры развивают свои проекты совместно с режиссерами – это каждодневный труд. Это их деньги, репутация. По пять лет люди из своего кармана платят за девелопмент, ищут звезд, сценарии, происходит естественный отбор. В России бизнес не в прокате, прокат это бонус, все зарабатывают на производстве. Поэтому стоит задача взять деньги канала или "Фонда кино" и снимать как можно больше, а там разберемся.
Вторая проблема – на российском рынке очень мало качественных исполнителей, особенно режиссеров. (В отличии, кстати, от операторов, которых много, они действительно конкурентоспособны и могли бы работать за рубежом). Поэтому продюсирование "по-американски" в России очень затруднено. Ну, может, только пара человек реально зарабатывают на финальном прокате.

Многие начинающие ребята хотели бы повторить твой путь. Сейчас работают на reel и через какое-то время хотят попробовать себя в Голливуде. Каковы их возможности?
Безусловно, в поколение, которое младше меня, уже все говорят по-английски и все путешествуют по миру. У нас сильная операторская школа, и многие смогли бы работать за рубежом. Но, как мне кажется, многие не совсем понимают свои цели. Им просто нравится Америка как "Америка", то есть "приеду, буду здесь жить и начну снимать". И это в корне не верно. Для того, чтобы здесь начать снимать, ты должен что-то заметное сделать на родине.
Плюс России в том, что можно взять 80 съемочных дней и снять фильм «Левиафан». Ни в одной стране мира тебе не дадут 80 дней, чтобы снимать драму с «тремя людьми». В лучшем случае, будет 30 дней с топ звездами. Это значит, что ты не сможешь ждать "режимы", никаких долгих репетиций. Время просто летит, ты не можешь остановиться и подумать... Почему в Европе и в США очень много драм снимают на ручную камеру? Не оттого, что они не знают другого киноязыка, просто мало денег, снимать надо быстро, и они выбирают такое решение. Снимать драмы в Америке очень тяжело! Россия – лучшая страна в мире для того, чтобы начать и создать свой шоурил, многие этого просто не понимают! В Америке же они будут бесконечно бегать с 5D или айфоном. А в России можно снять настоящее визуальное кино, как, например, «Гарпастум» или «Бумажный солдат» – авторское, необычное кино. Так что нужно стремиться, в первую очередь, сделать классные работы. Ну и, конечно, пробовать на время уезжать, если есть такое желание.
Кстати, недавно показал здесь продюсерам трейлер к фильму «Викинг». Сказал, что мои друзья снимают. Так они предположили, что бюджет в 200 млн.! А он в 10 раз меньше. В Америке за эти деньги снять такое невозможно. Придет массовка, им нужно где-то переодеться, сходить в перерыве на ланч, у них не должно быть переработок и т.д. И когда я слышу, что «в России нет возможностей для съемок, нам нужно уезжать», – ну, это просто люди не понимают, о чем они говорят. Вот она, возможность!

Ты становился свидетелем перехода оператора в режиссуру?
Я знаю, Януш Камински снял две картины как режиссер. Я работал с Уолли Пфистером (с Ноланом работал над «Темным рыцарем») – он, как режиссер, снимал рекламу, я был его оператором.
Бывают такие переходы, но не у всех получается. Оператор – одна из самых близких к режиссёру профессий. Главная пара, которая приводит в действие всё вокруг на площадке. Но парадокс в том, что история кинематографа знает мало примеров режиссеров, которые вышли из операторов. Есть много примеров, когда хорошими режиссерами становились актеры, сценаристы, даже есть художники-постановщики, как Ридли Скотт и Кэмерон. Клод Лелуш, Барри Зонненфельд и еще может 3-4 человека, которые реально что-то сделали как режиссеры. Алик Сахаров, кто снимал «Клан Сопрано», сейчас для HBO снимает как режиссер. Но он, в основном, работает на сериалах.
По себе не чувствую, что это обязательная ступень в развитии. Я думаю, что хорошие режиссеры – они с этим рождаются. Это, в чём-то, их образ жизни.

Ты поступил во ВГИК со второй попытки. И, как сам о себе рассказывал, в первый год тебя не приняли по причине недостаточной насмотренности. Затем, во время учебы, ты изучал мировой кинематограф. Возникало желание кому-то подражать?
Из операторов я люблю Каминского, Ричардсона, Дариуса Хонджи, Джеффа Кроненвет, Харриса Савидис – они всегда являлись и остаются для меня эталоном. Но первая любовь произошла со Стораро. «Под покровом небес», «Конформист», «Апокалипсис сегодня», «Последний император» – это просто космические картины.
Харрис Савидис – величайший оператор, снял огромное количество клипов и рекламы, создал художественную базу для изображения 90-х. Когда нет черного, дымчатые цвета. В свое время он учился у Гордона Уиллиса («Крестный отец»), это видно по его фильмам.
Здесь дружу с разными операторами. Грейг Фрэйзер, который снял «Цель номер один» с Кэтрин Бигелоу. «Lion», который скоро выйдет, и все говорят, что это потрясающее кино. Он австралийский оператор, снял с Бредом Питтом «Ограбление  казино». На мой взгляд, один из самых талантливых из своего поколения. Он и Adam Arkapaw (True Detective). Смотря их работы, хочется продолжать учиться дальше.
И еще важна стабильность, умение одновременно делать быстро и очень качественно. Роджер Дикинс – вот уровень, который хочется достичь! Это посвящение себя профессии, это путь самурая. Снимает по две-три картины в год. У него нет детей. Его жена – его агент. Он живет на яхте, на которой они проводят пару недель и снова летят на съемки. И поэтому он может снимать с разными режиссерами очень разные фильмы. И уже через три кадра ты понимаешь, что это снял он. Но это не приходит в один день. И я всем рекомендую смотреть его первые фильмы, снятые в 70-е - 80-е. Посмотрите ”Stormy Monday” с Томми Ли Джонсоном. Забавно, особенно когда видишь свет, как у Ридли Скотта, «через жалюзи». Вот где видно, как он искал, как он двигался.
Знаешь, операторская работа может быть такой «схематичной», ремесленной. Это не плохо, не всегда есть время на творчество. Но драйв профессии состоит в том, что ты должен постоянно меняться и делать то, что раньше не делал, что вызывает страх. Вот тогда происходит движение вперед. Не меняясь, становишься еще одним из тысячи неплохих.

Наверняка видел монтаж на тему операторского заимствования в фильме «Выживший». Можешь прокомментировать?
Ребята из группы, с которой я снимаю, часть из них работали на «Выжившем». Они говорили, что действительно, много смотрели Тарковского, и это их как-то вдохновило. По-моему, Кончаловский сказал, что Тарковский – это отдельная ветвь в кинематографе, и я с этим согласен. Он самодостаточен, его невозможно развить. В нем каждая мелочь важна, нет ничего случайного. И «Выживший» снимался по такому же принципу. Это пример смелости, когда люди плюют на все, в том числе на перерасходы – у них бюджет начинался с 60 млн, закончился на 140. Это очень сложно. И я голосовал в Академии за Эммануэля за «Выжившего».
Двое мексиканских парней смогли послать всю систему "на три буквы", снимать по часу в день с минутой полезного метража. Морозить Ди Каприо, почти обанкротить студию, а потом нахватать Оскаров да еще и фильм окупить!!! Они бросили вызов системе и выиграли. У них нет страха, это настоящая свобода! Меня именно это поражает в этом фильме.

В институте, скорее всего, не учили снимать с учетом требований современного пост-продакшена? Как ты этому учился?
Я учился этому, пока снимал тысячу рекламных роликов, когда жил в Москве. К слову, про карьеру. Я смог за короткий период снять намного больше роликов, чем здесь люди за всю жизнь снимают (мы не говорим про качество и содержание). Было на чем «набить руку» и освоить технологии. Вадим Иванович никогда не давал нам подсказок. Технологии меняются, но всегда остаётся два вопроса: куда поставить камеру и как это осветить? Именно это и будет отличать твою работу от других – твое видение.
Многие хорошие операторы вообще не задумываются о технологиях. Стораро до сих пор использует старые световые приборы "джамбо", но при этом свет, который он из них извлекает!.. Я ничего не могу с этими приборами сделать – отгородить, поставить рассеиватели, – чтобы получилось такое качество.

Научиться ремеслу может каждый, или это особый талант?
Чтобы достичь чего-то серьезного, всё-таки нужен талант. Когда я учился во ВГИКе, царила атмосфера преемственности профессии. И если бы не «железный занавес», мы могли бы давно иметь отечественный операторский Оскар. Эдуард Тиссэ. Или Москвин с «Дамой с собачкой» – это же черно-белый шедевр, наш «Гражданин Кейн». Пастельный, все снято на фонах. Урусевский, Юсов, Волчек, Рерберг. Если посмотреть на эти картины, все снято на 8 единиц чувствительности плёнки – это очень серьёзный уровень, который даже сейчас недосягаем. Я надеюсь, что операторская кафедра во ВГИКе сохранит преемственность. Хорошо, что студенты смотрят, что снимают в мире. Но я могу им гарантировать, что после долгого и серьезного нахождения в профессии, посмотрев фильм Тарковского «Андрей Рублев», они поймут, что это и есть «космос». Так бывает, человек ходит вокруг и не видит. А после прозревает, что это и было то самое великое. Мой совет: "Относиться с вниманием к тому, что находится рядом". Когда я впервые читал сценарий «Ярость», видел в нем такой "русский фильм про танкистов". И готовясь к съемкам, мы с режиссером смотрели Германа-старшего «Проверка на дорогах», «Мой друг Иван Лапшин». Полученные знания помогли мне создать фильм, который оказался заметен благодаря отличающемуся киноязыку. Вдохновение и знание часто приходит из вашей насмотренности. На мой взгляд, это важно.

Тебя приглашают проводить мастер-классы?
Пару раз приглашали, но я, к сожалению, сейчас редко бываю в Москве.

По-твоему, в каком направлении движется мировой кинематограф? Есть мнение, что для жанрового кино скоро все сцены начнут создавать на компьютере.
Если говорить о жанровом кино, то роль пост-продакшена будет только возрастать. Но актеры ведь все равно останутся. Людям не будет интересно наблюдать за CG-персонажем, нужен артист. И его нужно светить. Но, безусловно, и операторская работа поменяется. Возможно, в какой-то момент интегрируется в VFX-пространство.
Вообще, в 21 веке люди многих профессий останутся без работы. Придется быть супер интеллектуальным человеком, чтобы иметь возможность зарабатывать. И в Америке это чувствуется особенно хорошо. Но я верю, что все равно кому-то будет интересно снимать на реальную камеру реальную жизнь. Такое кино, наверняка, останется.
Вдобавок, все эти опасения пока не сбываются. Помню, с появлением цифровой камеры возникла паника, многие заявляли, что это конец профессии. Но ведь камера не прыгает сама на штатив, и снимать самостоятельно не научилась.(смеется)
То же было с хромокеем. А реклама «вымирала» с появлением Youtube. В результате появился гораздо больший рынок для ее размещения. Вот я сейчас снимаю фильм для Amazon, а следующий для Netflix. Все требуют оригинального контента. И, к вопросу о сборах, появление таких гигантов с их аудиторией вообще все меняет. Их не особо беспокоит, картина 14+ или 16+. У них 100 млн. пользователей, и если хотя бы 30 млн. при подписке 7 долл./месяц её посмотрят – вот уже 200 млн. заработали. В итоге, за последние 20 лет, несмотря на полученные возможности в виде цифровых камер и удешевления процессов, люди не стали лучше и больше снимать качественного кино. Это парадокс, и поэтому я надеюсь, что на мой век хватит. Но, безусловно, нужно следить за тем, как развиваются технологии и изучать их. Мне кажется, что кино в своем виде как 2D уже не будет самым главным искусством, но все равно продолжит как-то существовать. 
Я знаю, что Иньярриту хотел сейчас снять полнометражный фильм в VR. Мы увидим, безусловно, какие-то движения в этом направлении. Сейчас здесь все находятся в такой эйфории от VR, как в свое время от 3D. Сейчас в 3D никто не снимает – это дорого и тяжело, его делают на «посте». Но никто толком не знает, как рассказать историю при помощи VR. Это что-то среднее между компьютерной игрой и фильмом. По сути, это квест, где человек выбирает, куда идти. А кино тем и отличается, что режиссер направляет внимание зрителя при помощи монтажа, музыки и звуков. Так что работы, с появлением технологий, меньше не станет.

У тебя есть любимый жанр? Можно разделить с точки зрения профессионала и зрителя.
Валера Тодоровский как-то сказал, и я с ним согласен: «Хорошее кино – это то, которое ты можешь посмотреть два раза». И правда, все великое кино я люблю пересматривать.
Коммерческое оно или авторское – мне все равно. Люблю интересное кино, которое захватывает с первых кадров и до самых титров.
С удовольствием снял бы кино про Бонда. Или что-то вроде «Властелина колец», где есть классическая база. Я не большой поклонник фильмов про супергероев. Меня поражает, как это сделано, но это не то, что я люблю смотреть.
Люблю все культовые фильмы. «Список Шиндлера», "Мюнхен" Спилберга. Всего Финчера. Обожаю Бертолуччи, Итальянский Неореализм. Надеюсь, что великое итальянское кино вернется. Триер, Жак Одиар. Это кино, которое сшибает с ног. Я люблю мощные фильмы, которые тебя выворачивают, и в которых ты исчезаешь. И такое кино мечтаю снимать!

На съемки рекламы приглашают? Из России тебя приглашают для съемок рекламы?
Да, я много рекламы снимаю. И даже хотел бы снимать больше, это менее стрессовый бизнес, по сравнению с кино. Но пока так складывается, что есть предложения по фильмам, поэтому снимаю только в промежутках.
С рекламой для России сложно, поскольку обычно на съемку планируют один-два дня, в отличие от зарубежной, которая снимается 4-5-6 съемочных дней. И мне, ради двух дней, нет смысла прилетать.

Куда еще приглашают работать? Азия, Ближний Восток?
Да, было предложение из Китая. Но пока основная работа в Америке.

В Америке ты работаешь через агентов – один на фильмы, другой на рекламу. Это эксклюзив? Они представляют тебя на весь мир?
Да, здесь все так устроено. Но если я говорю, что лечу снимать в Россию – кино или рекламу, они не препятствуют этому.

А что выполняют твои агенты?
Они мои партнеры. Ищут сценарии. Я называю режиссеров, с которыми хотел бы работать, они пытаются в этом помочь. Хотя, естественно, не всегда это получается.
Вообще, сценарий – это первично. Все остальное вторично, даже режиссер. Мурашки пробирают при чтении отличного сценария. Хотя мне до сих пор сложно читать их на английском. Иногда приходится по несколько раз перечитывать, чтобы уловить все нюансы.

Как думаешь, в России есть почва для появления сильного агентства, которое сможет продвигать таланты на весь мир?
Я придерживаюсь такого взгляда: если что-то работает в Америке, это сможет работать везде. Поэтому не удивлюсь, если они появятся. Потому что здесь агентства – это высоко конкурентный бизнес с миллиардными оборотами.

Над чем сейчас работаешь?
Сейчас готовлю фильм для Amazon с ограниченным бюджетом, всего 3 млн. Что по местным меркам очень мало. Фильм про снайперов, режиссер Даг Лайман. Он снимал первого «Борна», «Мистер и миссис Смит», и два последних фильма с Томом Крузом – «Грань будущего» и «Мена».
Фильм всего на 1,5 часа, с очень классным сценарием. Действие происходит в Иракской пустыне, в итоге там один главный герой на протяжении всего фильма. И вот такие картины мне сейчас интересно снимать.

Многие с нетерпением ожидают выходы «Отряда самоубийц» – трейлеры очень впечатляют! Это твой первый опыт работы с 3D? У тебя были консультанты?
Весь отснятый материал перевели в 3D на компьютере. Дэвид не хотел снимать в 3D.
Я надеюсь, что зрители его полюбят, фильм хорошо протестировался и продюсеры уже думают снимать продолжение. Многими снятыми сценами я очень доволен, но мне неприятно, что произошла такая ситуация с досъемками, о которых уже упомянул вначале. Для меня это стало травмой…
И еще. К большому сожалению, напротив моего имени в титрах не будет указано RGC (Russian Guild of Cinematographers), несмотря на то, что очень добивался этого. Поскольку Warner Brothers – это огромная бюрократическая машина, им потребовалось через своих адвокатов прояснять значение этой аббревиатуры и они её просто не успели поставить... Это моя единственная американская картина, которая выйдет без неё. Вот такая неприятная ситуация…
Тем не менее, на мой взгляд, фильм имеет свой визуальный язык, который удался и который я люблю – по цвету, освещению, по движению камеры. Он очень хорошо скомпонован.

Сколько ты готовился к съемкам? Что было труднее всего?
Подготовка заняла 12 недель. Съемка длилась в течении пяти месяцев, 86 съемочных дней по пять дней в неделю.
Не могу сказать, что было очень сложно. Порой драмы снимать гораздо сложнее. В них присутствуют вкусовые выборы, которые сложно сделать, всё время мечешься. Здесь же было ну прям такое производство. Это огромная машина, а ты – это болт в движущемся поезде. И тебе платят деньги, чтобы ты довез эту конструкцию до конца, без перебоев. Ну а если при этом получится что-то интересное художественно, значит, ты молодец, и тебя не зря наняли. Но главная установка – вся конструкция должна двигаться вперед в определенном расписании! Актеры очень дорогие, их графики занятости сложные. Декорации огромные – павильоны нужно освобождать и строить новые.

Если честно, трудно осознать, как картины такого масштаба снимаются? Это же настоящая фабрика, но сжатая во времени!
Поражает и восхищает, как такие процессы здесь организованы – высочайшая культура кинопроизводства! Прекрасные человеческие отношения, люди успевают отдыхать, при этом вся эта машина живет и выдает результат.
Но главный ключ к этому – все должно быть просто. Например, на картине трюками занималась та же команда, что и на «Mad Max: Fury Road». И вот они построили огромный макет улицы, поставили игрушечные машинки и вышки, к ним на веревочках привязали фигурки людей, все подвигали, порепетировали. И уже после пошли в павильон, расчертили мелом эту декорацию, поставили коробки, и на ней тренировались месяц. И затем уже пришли в отстроенную декорацию, все уже подготовленные. «Камера, мотор!» – побежали и  всё сделали. Никто не мыслит как «разберёмся на площадке, у нас нет денег для репетиций». Ведь нет ничего дороже съемочного дня. Так давайте инвестируем в этот день и подготовимся. Поэтому много занятых в проекте людей сидит на зарплате и готовится. Они не приезжают «между работами». Офис на нашей картине был в три этажа. 100 человек в течении трёх месяцев вели непрерывную подготовку.

В фильме впечатляющий актерский состав. Удается с кем-то близко познакомиться во время съемок?
Со всеми артистами, с кем мне удалось поработать, сохранились хорошие отношения! Если встречаешь этих людей в другой обстановке – то да, они рады тебя видеть! Но друзьями стать невозможно – слишком разный образ жизни.
Вдобавок, все звезды колоссально устают от общения, они не стремятся к появлению в своей жизни новых людей. У Бреда Питта художник по гриму – такая бабушка, они вместе лет 20. Придёт, подмажет его и супчик куриный принесёт, чтобы он желудок себе не испортил. Он ее поблагодарит, супчик съест, обнимет ее и в кадр. Вот такие люди обычно окружают мега звезд.

Есть в фильме моменты, на которые ты рекомендуешь обратить особое внимание своих коллег-кинематографистов? Может, приоткроешь пару тайн?
Каких-то супер секретов нет. Мы изначально хотели создать фильм про супер героев, но очень человечно. Как простое хорошее кино из 80-х. Готовясь к съёмкам, мы с Дэвидом смотрели первый «Рэмбо», «Рокки», «Крепкий орешек». В этих фильмах есть история про людей. Дэвид любит зрелищные фильмы, но он сам сценарист, написал, например «Тренировочный день», и ему важен характер персонажей. В фильме хорошая актерская игра, много юмора.
Ну еще могу обратить внимание на решения по свету. Они не уникальны, но мне кажется, что удалось классически, надежно и красиво снять весь фильм.

В Москве будешь представлять фильм на премьере?
Насколько я знаю, в Москву никого не привозят на премьеру. Мне никто не звонил.

В завершение. Какая на сегодня (в профессиональном смысле) у тебя есть не реализованная мечта и насколько ты к ней близок?
Снять настоящий фильм, фильм с большой буквы. Есть много хороших картин, а есть «Список Шиндлера»! Пока такое не снимешь – не отпускает. Всем желаю снять фильм своей мечты!

Источник: ReelSource.ru