Владислав Милейко. О профессии молекулярного биолога

Владислав Милейко
Руководитель компании, «Атлас Онкодиагностика» — подразделение биомедицинского холдинга «Атлас»

– Чем занимается «Атлас»?
– У группы компаний «Атлас» есть два направления. Первое — создание частных медицинских центров по оказанию медицинских услуг. Это персонализированная медицина, использующая знания о генетике и особенностях пациента для лечения и профилактики заболеваний. Второе направление связано с разработкой продуктов в области генетики и инструментов для персонализации лечения. Здесь исследуются отдельные участки ДНК каждого человека. Только в одном тесте таких участков более полумиллиона. На основании анализов и уже накопившихся у нас данных о влиянии генетики на здоровье и жизнь человека выдаются рекомендации по правильному образу жизни и питанию, о носительстве наследственных заболеваний и корректном подборе дозировки лекарственных препаратов для конкретного человека.

– Чем вы занимается в «Атласе»?
– Я руковожу разработкой базы данных и созданием методологической базы для сервиса Solo — это комплексно-молекулярная диагностика для онкологических пациентов.
В онкологии подбор наиболее эффективной терапии во многом зависит от особенностей опухоли, определить которые помогают, в том числе, и генетические исследования. Это позволяет отказаться от подбора лечения методом проб и ошибок и выбрать те лекарства, которые с наибольшей вероятностью будут эффективны. Сделать сервис, основанный на самых современных технологиях анализа генома, доступным — это наша задача.

– Как работает сервис Solo?
– Когда к нам обращается человек (через клинику «Атлас» или сделав заявку на сайте), мы направляем его образцы в лабораторию для исследования. Там проводится секвенирование следующего поколения (Next Generation Sequencing), иммуногистохимический анализ и полный спектр исследований, которые необходимы для конкретного пациента и его типа опухоли. И затем, используя собственную базу данных по лекарственным препаратам, мы даем рекомендации о потенциальной эффективности тех или иных лекарств. Мы опираемся на принципы доказательной медицины, и все наши рекомендации основаны на клинических исследованиях и международных клинических руководствах.

– Что включает в себя разработка сервиса и работа по созданию подобных сервисов?
– Нужно выбрать участки генома для анализа и метод, которому следовать, выяснив сразу, какие ограничения есть у этого метода. Важно правильно анализировать сырые данные, чтобы не допустить ошибок. Затем нужно правильно интерпретировать результаты: собрать информацию о том, когда и какие эффекты могут быть обнаружены, то есть когда один и тот же генотип в разных состояниях приводит к разным последствиям. Затем нужно собрать все данные в некий единый сервер, чтобы это работало как часы. И, конечно, нужна постоянная работа по совершенствованию продукта. Сервис по анализу генетических особенностей отличается тем, что новые данные появляются постоянно: копится собственный массив информации, растет число публикаций в литературе. Чтобы корректно интерпретировать результаты, мы должны действовать по Принципу Красной Королевы из «Алисы в Зазеркалье» — постоянно бежать, чтобы хотя бы не откатиться назад, а стоять на месте.

–​ Как вы пришли в молекулярную биологию?
– Я закончил кафедру молекулярной биологии отделения биологии факультета естественных наук Новосибирского государственного университета. После окончания университета поступил в аспирантуру Института химической биологии и фундаментальной медицины в Новосибирске.

– Чем занимается молекулярный биолог?
– Молекулярный биолог занимается изучением молекулярных механизмов развития различных процессов внутри клетки. Например, я занимался так называемым эпигенетическим регулированием канцерогенеза. Объектом моих исследований были изменения в ДНК, которые происходят в раковых клетках. Мы изучаем особенности ДНК, их влияние на функции организма в целом или отдельных клеток. Для этого молекулярные биологи используют разные методы, например, ПЦР (полимеразная цепная реакция — экспериментальный метод молекулярной биологии, позволяющий добиться значительного увеличения малых концентраций определенных фрагментов ДНК в биоматериале — прим. сайта). При помощи этого метода делается бóльшая часть анализов на инфекции, наследственные болезни и определение биологического родства. Кстати, еще двадцать лет назад как никто и не думал, что эта технология настолько перевернет все наше представление о медицине.

–​ Какие компетенции необходимы для этой профессии?
– На мой взгляд, универсальное качество для всех людей, занимающихся естественной наукой, — это желание и умение докапываться до деталей. Успеха добиваются те, кто знают ответы на несколько вопросов вперед. Также очень важно умение работать с большими базами данных и постоянно заниматься самообразованием, так как молекулярная биология развивается очень быстро и необходимо постоянно следить за новыми достижениями.

– Если однажды молекулярный биолог, который занимается фундаментальной наукой, понимает, что пора попробовать что-то новое, сменить вектор, есть какой-то план Б?
– Микробиологу нет необходимости всю жизнь работать в исследовательском институте. Можно, например, перейти в фармацевтическую компанию и заниматься исследованиями, можно продавать оборудование для молекулярной биологии. Те, кому интересна инженерия, могут разрабатывать приборы. Можно создать свою компанию. Надо помнить, что фундаментальная молекулярная биология — это целая индустрия.

– Какие компании в России сегодня занимаются анализом ДНК и генетической диагностикой?
– Мы, компания «Атлас», ЗАО «Геноаналитика», медико-генетический центр Genotek. Я думаю, что сейчас есть около десятка таких лабораторий.

– Какие вузы сейчас выделяются как наиболее сильные в подготовке молекулярных биологов?
– В МГУ есть биологический факультет и факультет биоинженерии и биоинформатики, в МФТИ на факультете молекулярной и биологической физики есть кафедра биоинформатики.
Для молодых ученых важно по возможности получить опыт работы за границей. Сегодня мекка молекулярных биологов в Европе — это EMBL (The European Molecular Biology Lab), а для генетиков — Sanger Institute в Великобритании. В США есть MIT (Массачусетский технологический институт / Massachusetts Institute of Technology), Гарвард и Caltech (Калифорнийский технологический институт / The California Institute of Technology). Во всех ведущих мировых вузах обязательно есть департамент, занимающийся молекулярной биологией и молекулярной медициной.

Разработка современных фармацевтических препаратов вся основана на молекулярной биологии. Никто не хочет заниматься поиском случайно удачных соединений, все хотят разобраться с молекулярными механизмами процесса, чтобы потом разрабатывать синтетические молекулы и влиять на эти механизмы. Диагностика сейчас тоже получила новый виток развития в связи с разработкой и созданием геномных технологий. Генетическая диагностика сейчас используется везде — и в онкологии, как это делаем мы, и при лечении наследственных болезней, а также в педиатрии, перинатальной диагностике, даже диетологии и фитнесе.

– Что можно посоветовать школьникам, которых заинтересовала молекулярная биология?
– Надо знать биологию, химию, физику и математику, поскольку естественные науки очень сильно завязаны на математическом мышлении. Молекулярный биолог — это скорее физик, чем лирик. В моем университете было много точных дисциплин: четыре курса математического анализа, много физики, высшей математики. Еще в школе я был лауреатом всероссийских олимпиад по биологии. Изначально я хотел быть врачом, но потом решил, что принесу гораздо больше пользы, если буду заниматься исследованиями и разработками. Хотя сейчас я занимаюсь как раз прикладной наукой.

Главная же рекомендация — учить английский язык. Без него нечего делать в быстро развивающихся технологических сферах. А если вы знаете английский, то можно зайти на онлайн-портал Coursera и выбрать интересные для себя курсы по молекулярной биологии от ведущих мировых университетов. Кстати, сейчас в интернете есть много интересного и на русском языке. Например, начальный курс по биоинформатике Санкт-Петербургского государственного университета.

– Что можно посоветовать студентам, выбравшим эту специальность?
– Большинство студентов начинает работать еще на старших курсах. Базовое образование все-таки остается слишком общим, а человеку надо выбрать узкую специализацию, то есть к моменту окончания он должен знать какое-то направление гораздо глубже, чем это дает базовый курс. Именно поэтому надо следить за новыми публикациями и исследованиями.

Нужно серьезно относиться и к дипломной практике, потому что полученные за это время навыки помогут определить твои возможности по окончании университета. В России есть много лабораторий и институтов, имеющих и интересные проекты, и финансирование, поэтому найти достойное место для стажировки несложно.

–​ Какие книги вы бы посоветовали почитать и/или какие фильмы посмотреть тем, кто хочет понять, что такое «молекулярная биология»?
– Популяризаторы науки Ася Казанцева и Александр Панчин пишут увлекательные книги про достижения биологии.

– Кто, как вам кажется, может быть примером для подражания в вашей профессии или про кого необходимо знать будущему молекулярному биологу?
– В части истории фундаментальных исследований, которые переросли в практику, я бы назвал Джорджа Чёрча и Крэга Винтера, которые были в числе пионеров проекта «Геном человека». Сейчас они занимаются собственными коммерческими проектами, которые посвящены тому, как правильно использовать геномные данные во благо человечества. Стоимость их компаний, наверное, уже перевалила за несколько миллиардов долларов. Конечно, есть и история Элизабет Холмс, основательницы компании Theranos, когда громкая история оказалась на грани сокрушительного провала.

Интересно почитать про американского 13-летнего школьника Джека Андрака, который придумал диагностику рака поджелудочной железы. Его история доказывает, что, какой бы ни была сложной область знаний, при желании любой человек может разобраться в этом и внести что-то свое.

– Как будет развиваться биология / молекулярная биология в будущем?
– Человек, который отдаст свое сердце биологии, не пожалеет. Уже сегодня на биотехнологических решениях и системах завязаны все стороны нашей жизни — от лекарств и пищи до окружающей среды. Лучше понимать, как это все устроено, чтобы не пострадать от шарлатанов.
Со временем эта индустрия будет расти еще быстрее, потому что технологии постепенно станут дешевле и доступнее. Лет через десять анализ генома будет стоить 100 долларов: мы ждем переломного момента, когда появятся генетические анализаторы нового поколения, которые удешевят и упростят процесс, а также откроют новые возможности.

Конечно, молекулярных биологов сейчас не нужно столько же, сколько юристов или бухгалтеров. Но наш рынок точно будет расти.